Войти | Регистрация | Вход необходим для полного использования сайта
 -1.0 °C
Не раскрывайте случайных книг.
(Агни-Йога)
 

О чем говорят названия селений

    Богат и красноречив язык нашей земли. Умеющему читать топонимию - азбуку географических и исторических мест, названий рек, озер, оврагов и долин, лесов и урочищ, сел и деревень - Подчебоксарье рассказывает бесконечно много интересного.
    
    Заглянем в раздел ойконимии - в названия населенных пунктов Чебоксарского района и почитаем ее несколько страниц по именам родных деревень.
    Этимология многих названий вовсе не вызывает затруднений. Они прозрачны по значению и читаются легко. Скажем, любой школьник, знающий не менее десятка лесных пород, без ошибки объяснит, что Хыркасы - это «сосновка», Чиршкасы - «еловка», Хорамакасы – «вязовка», Хурынлых – «березовка», Вуспюрт – «осиновый дом», Сятракасы – «хворостянка», Сюкалыхьял – «липовая деревня», Вурманкасы – «лесная»... Право же, их у нас немало, и даже не по одной, а сразу по два-три.
    
    Иногда кажущиеся простыми ойконимы на самом деле оказываются весьма сложными. Например, часто объясняют название деревни Сятракасы от слова «сятра – «хворостина». Но в Чебоксарском районе оно произошло от слов «çутри касă» — «деревня на пригорке, на мысу».
    
    Образованы они, как и многие другие ойконимы, из двух самостоятельных слов - названия дерева и формантов «касы» (касси) - околотка, улицы, ряда, деревни, «лых», «ял». Сюда же относятся Хорнзары и Юманзары - Березовые и Дубовые аллеи.
    
    Несколько особняком красуется Сархорн («красавица + береза). Слово «сарă», может, следовало бы переводить менее поэтично - в прямом смысле - «желтая»... Бывают же на самом деле и желтые, и черные березы. Такие экземпляры, конечно, неминуемы общему взору, ибо они единичны.
    
    Прозаичны так же топонимы Арманкасы («мельничная»), Ăстакассы («мастеровая»), Чулкасси («каменка»), Шуркасы («болотная», Кивсерткасы («стародворки») - их тоже в чувашском крае немало. Давно нет ни мельницы, ни мастера, и камни уже не вырубают в тех оврагах, но время накрепко записало в историю те изначальные приметы, по которым пращуры давали имена своим поселениям.
    
    Со школьных лет с любовью произносим названия сел Слакбаш, Стерлибаш, и зачастую не подозреваем, что то же самое повторяем у себя каждый день - Ильбеш, Шарбаш, Онгапось, Варпось, Сирмапось, Шинерпось, Мерешпось,.. «Пось» - вершина, исток, начало, глава, то же самое, что и «баш» и «беш». Ныне реки Унга, Шинер, Кинер, Мереш, Тереш обмелели и рыб в прудах маловато. Видимо, потому их значения потихоньку забываются. Забыли же мы понятие «долины», «луга» в широко употребляемом слове «вар» («овраг»). Прадеды при слове Варпось подразумевали не задворочные овраги, а широкие долы за деревней... теперь и «вар» – овраг, и «сирма» (чирма, ширма) овраг: Типсирма (сухой овраг), Авдан сирми («петушиный овраг»), Тимерсирма («железный овраг»), Хорасирма («черный овраг»), Хирле сир («красный берег», «краснояр»), Чермаки («виловатый»).
    
    Нет названий без смысла. Речные, овражные, горные имена помнят язык некогда проживавших на этих местах людей. Скажем, сохранился на берегу Унги у деревни Мускаринкасов название оврага «Хулату Киремет Сирми» - «Овраг Киремети Городской горы» - с целой цепочкой забытых сведений о городище на холме, месте моления языческих чувашей. Киремети - при родниках и краснояре, с большим деревом в овраге... Или трудно объяснимое ныне название «Толик Хураски» (Толиково). По детской этимологии оказывается собачкой «чернявкой» Анатолия. Но любому ясно, что старинная деревня никак не может быть названа по-современному да еще в таком варианте. «Толик», как и другие топонимы, состоит из двух компонентов «тал+ик» (Ивовый разлив). Сравните Ик-касы, Икикса (река в Башкирии), Яик и множество других рек и речек. Хураски старожилами объясняется просто «хурал+ăски» (караульный колодец, родник, источник). Вполне убедительно, хотя уже и не пользуемся словом ăскă: ăскăч, несмотря на присутствие их в словарях как «черпалка», «ковш». За примерами забывчивости далеко ходить не приходится. То же самое слово «ик», «ейĕк», ейӳк» в более конкретном значении заменяется словами «пырлăх» (затон, залив) «пулăх» (полынья, иловый залив с камышами, кустарниками). Отсюда могут быть названия деревень Ырашпулăх, Кивпулăх (Селиванкино), Сютпылăх. Но спешить не следует, в образовании имен часто присутствует другой компонент - «пыллăх»: «пылăх» в значении «вырубленная в лесу поляна», «лесная пашня»? Побывав на месте: не трудно догадаться: что могло послужить основным признаком имени - затон или поляна? Здесь же следует помнить, что слово «сют» (çут) означает возвышенное место между двумя речками - развилку, полуостров, мыс (сăмсах). Приглядитесь: не находится ли ваш «Сютуй», «Сăтой», «Витесют» на устье двух рек или оврагов? К слову, «ой» в недавнем прошлом означало не просто «поле», а именно большой участок пашни, отвоеванный у леса. Степные участки издревле отмечались как «хир», но их на Приволжской возвышенности нет, потому в Чебоксарском районе в обиходе слово «ой» (Ойпось, Ойкасы, Хорной, Тимой - Тăм-ой).
    
    Почти все названия сел и деревень состоят из таких ясных или забытых ныне двух-трех компонентов. Иногда они слились нерасторжимо и мы потеряли их давнюю самостоятельность. Топоформантами (словообразующими аффиксами) нередко оказываются названия географических объектов, их признаки на древнетюркском (чувашском, татарском), финно-угорском (марийском, эрзянском), а в иных случаях - на арабском или другом языках. Например, аффиксы «-нар», «-нер» во многих языках означают «мыс», «отрог», «клюв», «нос», а компонент «-ар», «-ер» в марийском языке употребляется в значении «речка», «протока». Теперь гадайте, что могут обозначать Киняры, Шишкинеры, Шанары, Шинеры, Типнеры, Коснары, Миснеры, Чиганары?
    К «речным» названиям относится также ойконим Кшауши (Кăшавăш), ибо «кша» (от марийского и эрзянского «икса», «икша», «икча») - тоже «речка», «приток». А элемент «вăш»-«вĕш» в чувашских ойконимах - весьма продуктивный словообразовательный компонент: Мăшта-вăш, Ура-вăш, Я-вăш: Та-вăш, Ти-вĕш, Шĕ-вĕш. Из этого же ряда видимо сокращенные: Покш+аш, Морга+ш, Черга+ш...
    
    Рассматривая примеры гидроойконимов на «вăш» – «вĕш» с исследовательницей – ойкономисткой А.А. Сосаевой, мы не могли найти объяснения примеру «Кăшавăш», т.к. и первая (Кша), и вторая части (вăш) в переводе с финно-угорского означают «воду», «речку». Что же тогда? Кăшавăш – «водная вода», «масляное масло»? Видимо, не все словообразовательные элементы нашими предками взяты «напрокат», поэтому необходимо вникнуть в древнечувашские корни родного языка. Авось, и «Морга, Черга», и «Яв-Тав» окажутся непрокатными?
    
    Немало затруднений вызывает приблизительная, искаженная передача топонимов на русском языке. Трудно догадаться, что «Чебоксары» не русское слово, а тюркско-чувашское «Чапаксар», так же, как «Амаксар», «Лапсар», «Помаксар», «Юксар», «Алаксар», «Аксар», «Илюксар». Иногда даже крупные специалисты затрудняются в толковании искаженных имен. Скажем, в книге нашего земляка В.А. Нестерова «Над картой Чувашии» (Чебоксары, 1980,с.12) дано следующее объяснение Чебоксарам: «Столица Чувашской АССР носит два официально признанных названия: Чебоксары - как русское, Шупашкар - как чувашское. Сопоставление с вариантами, обнаруженными в актах XVI-XX веков, показало, что оба они - общего происхождения. Не подтвердилось утверждение о признании чувашского названия единственно верным, а второго - искажением его в русской речи вследствие трудности произношения. Ведь существуют же издавна как русские названия Шобашкаркасы и Шобашкасин, имеющие общую основу с чувашским название столицы. В ряду ранних названий города были зафиксированы вариантные Шебашкар, Шабашкар и Шебоксар, которые стоят между крайними формами Чебоксары и Шупашкар в положении как бы промежуточных переходных звеньев. Ни один из них не может быть отнесен по происхождению ни к русскому, ни к чувашскому языкам, ибо не объясняется ни с того, ни с другого».
    Варианты ли одного слова «Шабашкар» и «Шебоксар», зафиксированные иностранцами, - трудно сказать. Но у нас не вызывает сомнения самостоятельность имен Шупашкар (Шу+паш+кар) и Чапаксар (Чапак+сар), как названий самостоятельных населенных пунктов. Каким образом одно из названий стал «русским», другой – «чувашским»? Очень просто. Одно из названий попало в переписные книги (зачастую искаженно) и стало восприниматься как русское. Таких двойственных топонимов в Чебоксарском районе полно: Анат-Киняры - Сюльдикасы, Катраси - Атайкасси, Шарпаш - Ойкасы, Ямбарусово - Платка, Янгильдино - Мăнал Толикасы,- Тохмеево-Колеша, Яндова - Оппукасы, Чалымкасы - Чанкасы. Конечно, в старинных документах искажения чувашских топонимов настолько значительны, что трудно докопаться до их идентичности: Хачики - Хочкаксы, Акулево-Ахкулево, Ишлей-Ирилей, Кинеры-Конары, Шарбаш-Шарбач, Шанары-Шинары-Чинары, Альгешево, Ильгешево, Ердугас-Юрдыкасы, Илпеш-Ильбяж, Чемурша-Чермуша, Улгаш-Алыш... Но и это правильно. Славно, что имеются хоть такие документы! Но Чебоксары и Шупашкар - не искажение!
    
    Вирьяльский диалект Чебоксарского района, на наш взгляд, должен сохраниться в названиях местности. Топоним дорог своим оригиналом, будь то хоть çĕн=орт, Нью-Йорк, Новочебоксарск или Сенгилей (çĕн килĕ), Янгильдино или Шайкилт.. Древнетюркские имена, превратившиеся в ойконимы, особенно часты в Чебоксарском и Моргаушском районах: Янмурзино (Çĕн мăрса), сюда же приближаются слова типа Янутар (Çĕн утар), Якутар (çут утар). «Утар» - отдаленное, обособленное урочище, загон, отгородок, чаще всего - пасека.
    
    Много ойконимов образовано от собственных имен первооснователей селений: у молодых деревень имена современные, у древних, «материнских» поместий - древнетюркские или древнечувашские, дохристианские: Василькасы (Ваçликасы), Митрофанкасы (Моçакасси), Мутикасы (Мăттикасси), Самуково (Самуккасси), Энтимеркасы (Энтимĕркасси). Тренькасы (Теренькасси), Салабайкасы, Эзекасы (Эсеккасси), Питикасы, Мадикасы (Маттикасси), Ахтанай, Мамыш, Мемеш, Пранька...
    
    Не только личные имена, но и должности высокопоставленных лиц становились ойконимами: Туруново ( тăрăн), Шакулово (шаккăл), Важуково (вашăк), Кочак (хоçа), Тойдеряково (терек-тойтеряк, ойтеряк), Аначкасы (аначă), Торхан (турхан), Идакут (итакут-авалхи гуннсен çар çиннийĕн чĕнĕмĕ), сыбай (сыпай - юланутлă çар çынни), Алманч (куланай пухакан)...
    
    Ойконимы часто связаны с гидронимами (названиями рек): Адыл-ял, Шенер-поси, Йерш-шу… На старых картах Рыкша (Йершу) обозначена под названиями «Ирекша, Ырекшу». Отсюда можно предположить, что она образована от «ирек+шу» («свободная река»).
    
    «Южнее Чебоксар на вершинах Кукшума, Рыкши и Унги существуют селения Мошкасы (чув. Мошкасси или Ирчекасси, Мокшино (чув. Макшикасси или Макшин), Микшикасы (прежде Микшинкасы, чув. Миншикасси). Рядом с последним существовала деревня, название которой восходит к мордовскому языку: Энзейкасы от мордовского «инзей» (малина). Слившись вместе, они образовали д. Микши-Энзей (В.А.Нестеров, с.115). Ныне жители Задних Онгапосей (Кайри Ункăпуçсем) и в помине не держат, что здесь много веков назад обитали эрзяне-мордва. Этнонимов (имена народов) в названиях селений не много, но их вдоль Владимирского березняка (Хурăнлă çул тăрăх) расставили как бы специально: Тутаркасси (Атлашево), Мишер, Калмыково (Калмăккасси), Басурманы (Пăсăрман), Пушкăрт… Так же поступили в недавнем прошлом с названиями известных городов, присвоив их древним селениям: Улатăркасси (Алатырькасы), Кăрмăш (Курмыши), Шупашкаркасси (Шобашкаркасы), Етĕрнекасси (Ядринкасы), Москавкасси или Москакасси (в Моргаушском районе)… Шутка вельможного писаря? Или в честь признания и гостеприимства? Или все-таки эти селения имеют что-то общее в происхождении?
    
    Ойконимы русского происхождения в Чебоксарском крае прежде всего связаны с именами помещиков, церквей, монастырей, крепостей. Появились Апехтины, Теняковы, Лакреевы, села Богородское (Абашево), Сретенское (Ишаки), Владимирское (Анат Киняры)...
    С появлением свободы от ханского и царского ига они исчезали или очувашивались: село Новая Илларионовка - çĕн сала, Туруново – Мăнурт: Янгильдино - Мăнал (Мăн ял), а по церковным названиям чувашские селения числились лишь на бумагах. Народ их не знал и не пользовался никогда.
    
    Система общинности, материнских и сестринских нововыделений, переселений, переездов в топонимии оставили свои следы. Само собой разумеется, что «Кивсерткасси» («деревня старого дома»), Кивпюрт («старый дом»), Кивсерт-Марга («Стародомная Марга»), Синьял («Новая деревня») своими названиями определяют хронологию становления. То же самое говорит определение «мăн», «пĕчĕк» (у анатри - «аслă», «кĕçĕн»): Мăн Марга (Анаткас Марги), будь она даже территориально меньше, образовалась раньше других Марга: Сятра Марги, Малдикас Марги и потому считается основной, материнской.
    
    По основным селениям велись ревизские сказки (переписи). «...составители списков, - сказано в предисловии книги «Списки населенных пунктов Российской империи» (1859), - признали населенными местностями лишь одне села и деревни, по которым подаются ревизские сказки, а все прочие селиша, особенно же одиночные, так сказать, игнорируются, потому что они не имеют официального значения. Ко всему этому надобно присовокупить и ту сбивчивость, какая происходит при обычае чувашей и черемисов селиться особыми усадьбами и сохранять за ними названия первоначальных селений. Некоторые приметы таких случаев указаны были выше, здесь же приведем еще следующее: в Козьмодемьянском уезде есть чувашское село Ишаки (№ 829), возникшее, по уверению чувашей, еще до покорения Казани, от какого-то Ижека или Ишака. Ныне оно состоит собственно из 3 участков (ял, околоток): Церковного, Байчарина и Кюсле-Сирма; кроме того имеет 4 околотка, стоящие отдельно - Шибачи, Курнар-пось, (правильнее - Кармар-пось), Кибек-касы (правильнее - Кюдюк - Сирма) и Хора-Сирма. От вышеупомянутого основателя села, Ишака, в течение времени произошли потомки Байчар или Байзар, Котяк, Али и Тоганаш. Первый из них остался жить в Ишаках, основал участок Байчарин, а трое последних вышли из Ишаков и в недальнем от него расстоянии завели новые околотки: Котяков, Алин и Тоганашев (№№ 816, 819, 822). В свою очередь и их поселки впоследствии выделили из себя несколько новых: Крыкакасы, Хорн-Зор, Шоркасы, Хырыш, Малые Кошлоуши, Чирик-касы, Сабак-касы (№№ 817, 818, 820, 821, 823, 824, 825). У чувашей все эти селения называются не иначе, как Ижек или Ишак, в знак общего их происхождения».
    
    Прошло не более ста лет - и многое переменилось. Земские общины распались, родственные отношения забылись, не стало не только тарханов и баханов, но и вонпӳ (десятников), çĕрпӳ (сотников ), пинпӳ (тысяцких), мăнпӳ (князей), тĕмпӳ (полководцев), ĕмпӳ (императора)? Теперь едва ли кто-либо из Крикакасов может причислить себя к ишакским сородичам, а из шобашкаркасинцев - к Ишлей-Шарбашам. Да и Большими Ишлеями в недавнем прошлом были не современное Ишлей-Покровское, а Хорамакасы. Такие вот перевертыши!
    
    В Чувашии две деревни носят имя Лапракасов, одна - в Ядринском, другая в Чебоксарском районах. Народная этимология считает, что они так названы от «грязи». Но это вовсе не так! Ядринские Лапракасы намного чище и зеленее многих Тузикасов (Нагорных). И названы они по расположению на низинах у широких рек: Лапри касĕ-«низинная деревня». То же самое и с Чебоксарскими Лапракасами.
    
    Заволжская сторона Чебоксарского района известна как Йăлăм (Юлым, Ялым, Елом), что в переводе на русский значит территорию болотистых лугов и хвойных лесов. Были йылымы и на этой стороне, да только от них остались лишь названия «Йăлăмкасси» (Алымкасы), Йăлăм çулĕ (Лашманная дорога).
    
    Поэтично звучат имена Лепетер, Котер, Сюктерка, Чандрово, Хачики (Чантăр, Çĕктер, Хачăк), но давным-давно, в кавказские времена, они обозначали вовсе не поэзию: Сюктер - кладбище, точнее - мазар, мавзолей (родовое захоронение на кладбище), Чандыр - слабый, малый, Хачик - крест...
    
    Что ни слово - сама история. Хусантай - Хусан+ту+ай, Янту - Çĕн+ту, Карантай - Хура+ана+ту+ай, (Казанское подгорье, Новогорье, Чернопашенное подгорье). Сюда же относится Ур+ ай (ур - канал, обрыв, защитная полоса, отсюда: ур+ам(ан.) - улица).
    
    В виде гипотезы предлагается толкование от антропонимного Байсубакова как «бай (богач)+сапака (плодовитый, многодетный). Отсюда же - Сопака-касы. Сарабакасы - Сар (желтый) + упа (медведь) + касы. Сар + ада (родня, брат) + касы... Если значения слов чармак «развилка», чăкăр» «водовозка», экрем, акрам, шурча «белозем», сарам, çаран «зеленая земля» еще не совсем затуманены, то наше поколение только по преданиям и песням знает, что чура (воин, водитель, предводитель армии): Чура батыр (Чура паттăр сăрчĕ), Кара чура «черный воин», Чура чик «младший воин», Шахчура «воин шаха», Чуракасы (Типнер) – «село чуры». Исторически достоверно, что Чурабатыр смертельно ранен в Моргаушском районе под деревней Актай (Белой горой), похоронен на горе с. Богатырева (Патăрьель) на слиянии рек Унги и Цивиля.
    
    Магазь (Макаç), Катраси (Катраç), Кугеси (Кӳкеç), Ибреси (Йĕпреç), Кипеч (Кипеç) и некоторые другие ойконимы, похоже, идут от эрзянских корней. Исследователи склонны аффиксы -наш, -неш; -аш, -еш; -мак, -мек; -маш, -меш; -лай, -лей; -каш, -кеш, которые встречаются в топонимии Причебоксарья, отнести к финно-угорским языкам.
    
    Все это верно. Существуют крепкие модели образований ойконимов, гидронимов, антропонимов. И в то же время в каждой модели имяобразования находятся примеры, вызывающие иные толкования. Кажется, что ойконимы Кĕрекаç, Чулкаç, Шураç или Чергаш, Олгаш все-таки исконно свои, чувашские – несмотря на легкую соотносимость к финно-угорским моделям. Пока темны для нас значения имен Паçпак, Мокшин, Ишек, Кипек, Котяк, Платка, Пранька, Мамка, Чемурша, Колешша, хотя открыто видны топоформанты и принадлежность их к личным именам. Но они схожи с древнетюркскими словами, а может быть - с древнечувашскими. Память может возвернуться. Тогда многие туманы рассеятся и мы сможем толково читать книгу родной землицы.
    
    «Читать» историю края на языке топонимии весьма интересно. Каждый читает ее по мере своих возможностей – кто по народному, кто по научному. Чтобы действительно правильно понять, вначале необходимо все топонимы собрать, классифицировать и внимательно изучить. К сожалению, все еще нет ни одного собрания названий урочищ, лесов, оврагов, речек, дорог, родников, пригорков Чебоксарского района. Библиотекам и школам предстоит взяться за это нужное и важное дело. В Чувашском институте гуманитарных наук (топонимические сведения концентрируются здесь) любому краеведу окажут научную помощь специалисты топонимики А.А. Сосаева, Н.И. Егоров, В.А. Нестеров, Г.Е. Корнилов, Г.А. Николаев, Г.Б. Матвеев и другие ученые.
    
П.Трифонов, краевед.
(из серии статей «Язык имен – язык времен»)

 
 
Ссылка статьи :: Версия для печати

Последние изменения внес Admin (2007-12-25 20:19:11). Просмотрено: 16932.
Orphus

Баннеры

Счетчики

 
О сайте | Помощь сайту | Статистика
(c) 2005-2017 Chuvash.Org | Номер свидетельства о регистрации в качестве СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 68592, выдано 3 февраля 2017 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Содержимое сайта (кроме статей, взятых из других источников) публикуется на условиях CreativeCommons Attribution-ShareAlike 3.0. Вопросы по работе сайта: site(a)chuvash.org