Войти | Регистрация | Вход необходим для полного использования сайта
 +21.3 °C
Люди более чувствительны к боли, чем к наслаждению.
(Ливий)
 

Сергей Щербаков: Позиции чувашского национального движения на региональном и общегосударственном уровне в начале 1918 года

Сергей Щербаков13.02.2021 12:411337 просмотров

Глава 6 монографии:

Щербаков С.В. Чувашское национальное движение в 1917-1921 годах: взлеты и падения. Часть 1. Февраль 1917 – февраль 1918. Чебоксары: «АКСАР», 2017. - 208 с.

(Электронное издание)

На рубеже 1917-1918 годов происходит переформатирование чувашского национального движения и на передовые позиции выходят те организации, которые были раньше в тени чувашского национального общества. Основная причина фундаментальных изменений – произошедшая накануне Октябрьская социалистическая революция в Петрограде и изменившиеся политические условия. Прежняя стройная программа движения 1917 года, основанная на демократических идеях и разрешении общегосударственных задач Всероссийским Учредительным собранием, начала давать сбой. Все больше и больше чувствовалась поступь диктатуры пролетариата, и национальным движениям страны приходилось корректировать свои прежние установки с учетом нового времени.

Своеобразие 1918 года в российской истории предопределила судьба Всероссийского Учредительного собрания. Его открытие было долгожданным событием, которого почти столетие ждала российская передовая общественность еще со времен декабристов. Идея всенародного парламента пропагандировалась членами «Земли и воли» в 1860-х годах, она вошла в программные документы движения «Народной воли» и РСДРП, получила широкое распространение в период первой русской Революции 1905–1907 годов. Теперь, наконец, она вступила в практическую фазу реализации.

В ноябре 1917 года были проведены выборы депутатов, большинство которых съехались в г. Петроград к открытию 5 января 1918 года. Это событие должно было стать триумфом социалистического лагеря политических партий, в первую очередь партии эсеров-центристов, которые набрали 370 мандатов из 715 возможных. Большевики получили значительно меньше – 175 мандатов, затем по численности шли 86 депутатов от различных национальных групп, 40 мандатов добились сторонники новой Советской власти левые эсеры, кадеты в крайне незначительном количестве представляли либерально-демократический лагерь в числе 17 депутатов, меньшевики провели 15 депутатов, 2 мандата получила партия народных социалистов. Эсеры, осознавая свое численное превосходство, желали взять реванш за притеснения, которые осуществляли в октябре-декабре 1917 года захватившие власть большевики и левые эсеры.

Чувашский народ был представлен в Учредительном собрании 5 депутатами – Гавриилом Алюновым, Иваном Васильевым, Семеном Николаевым, избранными по Казанскому избирательному округу, Дмитрием Петровым-Юманом и Гермогеном Титовым – по Симбирскому избирательному округу. В собрании, которое многими задумывалось как прообраз будущего общероссийского парламента, чувашские депутаты предполагали создать свою национальную чувашскую фракцию и посредством ее на высшем государственном законодательном уровне разрешать назревшие национальные задачи. В памятном заседании открытия собрания в Таврическом дворце г. Петрограда участвовало четверо из них – Николаев не успел приехать к открытию. Но всем им пришлось испытать горечь разочарования за себя и весь народ, так как на следующий день после открытия 6 января 1918 года ВЦИК обнародовал декрет о роспуске общероссийского собрания.

Драматическая судьба Всероссийского учредительного собрания

Большевики заранее предупреждали, что могут распустить Учредительное собрание, несмотря на любое сопротивление. Ленин свое мнение выразил в статье «Тезисы об Учредительном собрании», опубликованной в газете «Правда» еще 13 декабря 1917 года. В ней он четко, политически аргументированно и недвусмысленно предупредил, что если собрание не утвердит разработанную Совнаркомом «Декларацию прав трудящихся и эксплуатируемого народа», в которой Россию провозглашали республикой Советов, то это собрание будет признано контрреволюционным в деле преобразования буржуазно-демократической революции в социалистическую и пролетарскую. Резюмируя изложенное, Ленин писал: «…революционная социал-демократия с самого начала революции 1917 года неоднократно подчеркивала, что республика Советов является более высокой формой демократизма, чем обычная буржуазная республика с Учредительным собранием… Кризис в связи с Учредительным собранием может быть разрешен только революционным путем, путем наиболее энергичных, быстрых, твердых и решительных революционных мер со стороны Советской власти против кадетски-калединской контрреволюции, какими бы лозунгами и учреждениями (хотя бы и членством в Учредительном собрании) эта контрреволюция ни прикрывалась. Всякая попытка связать руки Советской власти в этой борьбе была бы пособничеством контрреволюции». Последние слова в «Тезисах» подводили черту между союзными раньше социалистами на несколько десятилетий вперед – тот, кто против либо хотя бы не проявляет должной энергичности в ускоренном строительстве коммунизма, объявляется «пособником контрреволюции» со всеми вытекающими последствиями.

Деятели общественно-политических движений народов России от Всероссийского Учредительного собрания ждали главный для себя ответ: какой государственный строй установят в России представители всех ее регионов – унитарный, федеративный, конфедеративный, поостренный по демократическому или классовому советскому принципу? В принципе собрание могло установить и монархическое устройство, но с учетом подавляющего превалирования социалистов это было нереально.

На единственном заседании 5 января 1918 года депутаты Учредительного собрания решили этот вопрос: «Именем народов, государство российское составляющих, Всероссийское Учредительное собрание постановляет: государство российское провозглашается Российской демократической федеративной республикой, объединяющей в неразрывном союзе народы и области в установленных федеральной конституцией пределах, суверенные». Итак, страна была объявлена федеративной и демократической, т.е. не унитарной и советской. После разгона Учредительного собрания большевики исправят этот «недочет», и на III-м Всероссийском съезде Советов 12 января 1918 года будет принята «Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа», согласно которой «1) Россия объявляется Республикой Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам. 2) Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных «наций как федерация советских национальных республик». Федерализм был оставлен, хотя большевики до этого настаивали на унитарном устройстве – приходилось учитывать настроения народных масс. Изменен самый важный момент: теперь и отныне вся власть принадлежит Советам и период двоевластия юридически закончился – никакие демократические учреждения типа земств не могли претендовать на местную власть.

Относительно чувашского национального движения принятые резолюции Учредительного съезда 5 января и III-го Всероссийского съезда Советов 12 января 1918 года имели также немаловажное значение. Первое решение Собрания удовлетворяло идеям создания Волжско-Уральского штата, где будет широкое местное самоуправление в виде земских учреждений, но следующее решение съезда Советов переворачивало все верх ногами и нарушало все предыдущие планы. Это стало источником многочисленных противостояний чувашских организаций как на местном уездном и волостном уровне, так и на губернском и общероссийском уровне. Не всегда они проходили горячо и с применением насилия, они могли носить характер идеологического противостояния – история 1918 года полна такими событиями. Например, таким, как резолюция Общечувашского рабоче-крестьянского съезда в июне 1918 года в Казани, которая была направлена в адрес Совнаркома РСФСР и где утверждается, что цель всех народов России «воссоздать вновь единую Великую Российскую Федеративную Республику» без слова «советскую», т.е. демократическую и с земствами, как это прописано у учредиловцев. Обращаем внимание, что это решение общенационального съезда, построенного по классовому «рабоче-крестьянскому» принципу. Причем это не ошибка или проявление безграмотности. Там же на съезде левый эсер Василий Алексеев сделал замечание по этому поводу и предложил добавить слово, что чуть не привело к разрыву работы съезда, и слово не было добавлено! Подробнее об этом в четвертой главе, а сейчас вернемся к январю 1918 года.

Итак, Всероссийское Учредительное собрание 6 января было распущено. Что делают чувашские депутаты? Чем занимался Гавриил Алюнов, достоверно сейчас не известно, но знаем, что в Казань он приехал только 1 февраля. В то время он жил в Ярославле, и есть основания полагать, что он в то время вместе с другими недовольными депутатами-учредиловцами начал готовить план эсеровского реванша. В частности, известно, что в то время он сотрудничал с «Союзом защиты родины и свободы» знаменитого эсера-террориста Бориса Савинкова, центр которого находился в Ярославле, и готовился к свержению Советской власти. Студент Иван Васильев вернулся в Казань и занялся своей привычной работой – развитием чувашских организаций и активным участием в чувашских съездах, запланированных на январь 1918 года: всероссийского, военного, студенческого и учительского. Вместе с ним приехали в Казань симбирские деятели – Дмитрий Петров-Юман и Гермоген Титов. То, что они переключились с работы в Симбирском губернском крестьянском совете на работу в Казани, говорит о том, что сочли «казанскую» позицию более перспективной и подходящей чувашскому национальному движению, чем «симбирская». Другой депутат, Семен Николаев, по-видимому, решил иначе и, даже будучи избранным по казанскому списку, вернулся для работы в Симбирск и начал работать с симбирской интеллигенцией.

Национальные движения народов после роспуска Всероссийского Учредительного собрания

Разгон Учредительного собрания большевиками не испугал многих деятелей различных национальных движений бывшей Российской империи и, они в одностороннем порядке стали проводить практические мероприятия по дальнейшей реализации своих планов, не озираясь на мнение Советов. Волна самопровозглашений шла по стране, и мы вкратце разберем их.

В первый месяц 1918 года под влиянием германского и турецкого фактора она затронула в первую очередь юго-западные и южные окраины страны. На Украине еще в декабре 1917 года произошел раскол две части – самопровозглашенную демократическую Украинскую народную республику (УНР) с центром в Киеве и так же самопровозглашенную Украинскую народную республику Советов (УНРС) с центром в Харькове. После роспуска Учредительного собрания Центральная Рада УНР 9 января 1918 года издала IV Универсал, согласно которому было заявлено и выходе из состава России, провозглашении ее независимой и суверенной. Это вызвало 16 января советское восстание в Киеве, и 26 января Красная армия УНРС под руководством левого эсера М.А. Муравьева захватила Киев. Лидеры Центральной Рады бежали в Волынь, откуда стали искать поддержки у Германии и Австро-Венгрии. В Закавказье созданное в декабре 1917 года коалиционное правительство грузинских социал-демократов «меньшевиков», эсеров, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов, называемое Закавказский комиссариат, занимавший открытую антибольшевистскую позицию, 12 января 1918 года принял решение о созыве из делегатов Закавказья в Учредительном собрании особого Закавказского сейма,  как законодательного органа региона. В феврале он был собран, его возглавил ведущий грузинский меньшевик Н.С. Чхеидзе, в апреле 1918 года провозгласивший образование отдельного от России государства – Закавказской демократической федеративной республики. Кубанская краевая войсковая Рада 28 января 1918 года на землях бывшей Кубанской области провозгласила Кубанскую народную республику как часть будущей Российской федеративной республики со столицей в Екатеринодаре (ныне Краснодар), в феврале создала свое правительство и после этого провозгласила свою независимость.

Это только некоторые и ярко выраженные примеры антисоветских самопровозглашений. В других местах, в большинстве случаев в январе 1918 года, еще сохранялась Советская власть, либо власть переходила от одних к другим. К примеру, самообразованная в ноябре 1917 года крымско-татарская государственность в виде Крымской народной республики 11-13 января 1918 года была сокрушена красногвардейцами и революционными матросами, на ее основе в марте была создана Таврическая советская социалистическая республика. В белорусских землях шло противостояние с попеременным успехом между большевистским Областным исполнительным комитетом Западной области и фронта с Великой Белорусской Радой. В декабре 1917 по приказу Облискомзапа был разогнан Всебелорусский съезд, но в марте 1918 года после занятия территории немецкой армией последние взяли верх, и была образована антисоветская Белорусская народная республика. Схожие процессы на западных и южных окраинах шли в Прибалтике, Молдавии, на Дону, Северном Кавказе, а также в Сибири и на Дальнем Востоке.

С мусульманским миром внутренней России и восточных окраин взаимоотношения Советской власти складывались противоречивые. С одной стороны, они были маловосприимчивы к советским нововведениям, но, с другой, старались поддерживать с ними контакты. Как мы говорили в предыдущей главе, ноябрьское обращение Совнаркома РСФСР к мусульманам России и Востока давало особый «революционный» статус для них, несмотря на недостаточное развитие их пролетарского сознания и социально-экономического и политического уровня развития. Так, образованная в декабре 1917 года на территории казахских степей националистическая автономия Алаш-Орда в январе еще вела переговоры с Лениным и Сталиным, но потом по мере усиления в регионе оренбургского казачества лидеры Алашской автономии установили контакты с атаманом Дутовым и с другими антисоветскими силами. Туркестан раскололся после того, как в Ташкенте была провозглашена Советская власть и в ноябре 1917 года образован Совнарком Туркестана. Как реакция на это было образование упомянутой Алаш-Орды в Казахстане, а на территории Узбекистана и Кыргызстана появилась так называемая антисоветская Туркестанская (Кокандская) автономия, идеологами которой было традиционалистское мусульманское духовенство кадимистского направления. В начале 1918 года им приходилось выдерживать вооруженное давление Красной армии, после чего в апреле 1918 года на этих территориях была провозглашена Туркестанская советская республика. Самопровозглашенный Башкурдистан в январе 1918 года занимал выжидательную позицию, но при этом отдельные руководители активно сотрудничали с Совнаркомом РСФСР. Так, председатель Башкирского правительства Шараф Манатов вместе с татарскими социалистами Галимджаном Ибрагимовым и Муллануиром Вахитовым 7 января 1918 года встречается с Лениным, после чего через 10 дней при Наркомнаце РСФСР создается Комиссариат по делам мусульман внутренней России, где Манатов занимает должность заместителя. Это раскалывает башкирское движение на несколько направлений, о чем мы еще не раз поговорим.

В январе 1918 года на Дону, Оренбуржье и Сибири начинает оформляться организованное белогвардейское движение с целью свержения Советской власти. Мы его подробно рассматривать не будем, так как оно, во-первых, в начале 1918 года в Поволжье играло незначительную роль, во-вторых, это несколько иная «ненациональная» тема, которая утяжелит и уведет в сторону тему нашего исследования. Белое движение в Поволжье начнет играть значимую роль только летом 1918 года, и его анализу мы уделим внимание в соответствующей главе.

Вернемся в Среднее Поволжье в первые числа января 1918 года. Чувашские «проказанские» адепты Волжско-Уральского штата ждали одобрения Учредительным собранием этого проекта и рассчитывали на первый и основной вариант, озвученный Г. Шарафом на предварительных совместных совещаниях. Тогда, напомним, было заявлено о более-менее паритетном соотношении между мусульманским населением, которого должно было быть 44,8%, русского – 34%, чувашей – 12,7%, марийцев – 4,5%, удмуртов – 0,7% и других – 1,5%. Однако у мусульман начала меняться ситуация, и в их движении за национальное равноправие инициатива начала переходить от либерально настроенных деятелей, последователей Садри Максуди и тюрксистов, последователей Гаяза Исхаки, к просоветским татаристам и исламистам-коммунистам, которые выступали за создание либо преимущественно мусульманского субъекта, либо чисто татарского штата. Причина тому – поддержка Совнаркомом РСФСР мусульманских социалистических организаций в противостоянии с традиционалистскими направлениями ислама.

Еще до открытия в первых числах января 1918 года Учредительного собрания в Уфе в Милли Меджлисе сменился вектор направленности, и 3 января председатель комиссии по созданию территориальной автономии Шараф на его заседаниях стал отстаивать второй вариант, где предполагалось преимущественное число мусульман в штате в количестве не менее 51%. Этот проект включал целиком Казанскую и Уфимскую губернии, части Оренбургской, Самарской, Пермской, Симбирской и Вятской губерний, на которых проживает чувашское и марийское население. Однако при этом провозглашалось равенство наций, языков и религий при соблюдении их культурной автономии, т.е. об исключительном территориальном штате мусульман либо штате татар и башкир речь еще не шла.

На следующий день после провозглашения Российской Федеративной Республики 6 января 1918 г. Милли Меджлис, не оглядываясь на действия большевиков, заявил о начале односторонней работы по реализации демократического проекта Волжско-Уральского штата в составе Российской Федеративной Республики в форме парламентской республики. Для этого в этот же день заявил о создании Коллегии Урало-Волжского Штата (КУВШ), который был от мусульманской стороны уполномочен решать вопросы созыва Упредительного съезда в Уфе для принятия временной конституции Штата и создания временного правительства. В связи с тем, что это вопрос являлся совместным со всеми народами предполагаемого штата, КУВШ должна была войти в дополнительные переговоры с Центральным правительством и региональными властями. 7-8 января прошли выборы в мусульманскую часть Коллегии, куда было избрано восемь деятелей мусульманского движения, 11 января 1918 г. первая сессия Милли Меджлиса в Уфе прекратила работу, и 12 числа КУВШ направила в редакцию общечувашской газеты «Хыпар» и национальным организациям чувашей и марийцев телеграмму за подписью Г. Шарафа, где извещала о том, что «Национальный Меджлис мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири признал необходимым образование автономного Волжско-Уральского штата», сообщила об общих границах предполагаемого штата и конце добавила: «Меджлис избрал коллегию, которая совместно с представителями других народностей штата созовет общую конференцию для объявления осуществления автономии штата». Процентное соотношение количества членов этой Коллегии от каждой народности в ней не сообщалось. Историческая миссия для чувашского национального движения легла на первый Всероссийский чувашский военный съезд, который проходил в Казани и начал свою работу как раз 12 января 1918 года.

Актуальные направления национального движения в январе 1918 года

В начале января 1918 года жизнь чувашского национального движения бурлила. Основные актуальные направления в то время было выражены в деятельности трех ведущих групп: учительства, студенчества и военнослужащих. Вкратце разберем их, так как каждый из них имеет свой характер, отличный друг от друга, а зачастую они противоборствуют друг с другом.

Основная часть чувашского учительства в январе 1918 года поддерживала позицию Всероссийского Учительского союза, который после Октябрьского переворота в Петрограде занял откровенно антибольшевистскую позицию, его руководство входило в Комитет спасения Родины и революции, ставивший целью свержение Советской власти. В декабре 1917 – январе 1918 года союз проводил по всей стране забастовки и саботировал деятельность Наркомата по просвещению РСФСР, в чем принимало участие и чувашское учительство. Центром учительского сопротивления в чувашском движении стал г. Симбирск, их действия можно охарактеризовать как выжидательную тактику с принципиальным отстаиванием прежних позиций: чужого не просим, своего не отдадим. Такая форма движения, возможно, имела бы свой эффект, если бы Советская власть действительно бы пала, но этого не случилось. Детальное изучение учительского направления в 1918 году возможно после тщательного изучения симбирских архивов, а сейчас только общие выводы. Что касается Казани, то здесь демократическая учительская традиция не прижилась, и пассионарная энергия чувашских деятелей этого центра ушла на поддержку двух других направлений. Показателен тот факт, что студенческая организация в Казани появилась еще в ноябре 1917 года, в январе 1918 года прошел Всероссийский съезд учащихся-чувашей, а аналогичный Всероссийский учительский – только в мае 1918 года, и то по принуждению.

Студенческое движение объединило не только непосредственных студентов, но и чувашскую творческую интеллигенцию: художников, театралов, поэтов, музыкантов, певцов и многих других. Свою роль играл возрастной фактор – именно молодежь часто является тем костяком, который двигает общественные процессы вопреки зрелому, окостеневшему и консервативному поколению. Есть и другой фактор: до 1917 года царский режим ограничивал развитие элементов высокой культуры у большинства нерусских народов России. После Февральской революции 1917 года эти ограничения пали и молодежь стала бурно впитывать разнообразные формы культуры, пытаясь ее приспособить к чувашской специфике, чем породила свое чувашское направление в искусстве. Другими словами скажем – чувашская образованная молодежь пыталась национализировать достижения мировой культуры.

Объединяющей личностью чувашской молодежи 1917- начала 1918 года стал учредиловец Иван Васильев, сам еще в то время студент-агроном. Быстрый взлет его на чувашский политический Олимп был обусловлен как раз горячей и массовой поддержкой на общечувашских съездах представителей молодого поколения. Показателен тот факт, что в начале декабря 1917 года в число «Центральных организаций чувашей», т.е. тех, кто уполномочен представлять общечувашскую позицию, входило Центральное Чувашское национальное общество (головная организация), Комитет чувашской организации партии эсеров и Казанская организация учащихся чувашей, организатором и лидером последней был Васильев. Потом в их число вошел чувашский военно-окружной комитет, но учительской организации в ней так и не появится…

В то время, когда решался вопрос о будущем Волжско-Уральском штате, вместе со Всероссийским чувашским военным съездом начинал свою работу 12 января 1918 года и Всероссийский съезд учащихся-чувашей. Причем открытие обоих съездов происходило совместно в Казанском Кафедральном соборе, где был отслужен торжественный молебен на чувашском языке, после чего делегаты разошлись по своим съездам. По своей сути, потенциал молодежного съезда был огромный и перспективный, многие его участники именно там заложили многие основы фундамента будущего чувашского кода культурного национального движения, чего стоит, к примеру, личность Иоакима Максимова-Кошкинского или Тихона Алексеева. Мы сейчас не можем свободно о нем рассуждать, так как нет архивного материала работы студенческого съезда, который стал грандиозным событием всей чувашской истории. Именно там ковались стержень и философия культурной автономизации чувашского народа, которая работает сейчас и имеет далекие перспективы в будущем. Сохранились лишь малые и искаженные кусочки воспоминаний участников, газетные публикации и отголоски его работы в материалах военного съезда. Этого не достаточно, и надеемся, что эта тема еще раскроется во всей своей масштабности в будущих исследовательских работах. Оставляя все основные выводы по всероссийскому чувашскому студенческому съезду будущим следопытам, обозначим только некоторые сведения по данному вопросу. Во-первых, Казанский губсовдеп не одобрил его работу, и пришлось изворачиваться как в финансовом плане, так и с размещением и характером обсуждаемых вопросов. Во-вторых, в рамках и в ходе его работы произошли знаковые события: рождение чувашского театра, чувашского хорового искусства, создание и принятие чувашского гимна, предложены варианты для создания общечувашского национального флага, начат сбор в Общечувашский национальный фонд и так далее. Эти темы требуют отдельного изложения в нашей монографии, но мы за неимением достаточного материала вынуждены будем обращаться к ним только эпизодически в контексте работы военного съезда.

Движение чувашских военнослужащих в январе 1918 года сыграло в дальнейшей судьбе чувашского народа принципиальное и важное значение. В это время Казанской чувашский военно-окружной комитет взвалил на свои плечи важный груз решения текущих национальных задач. Почему именно он? А где ЧНО, чувашские эсеры и студенты? В предыдущей главе мы разбирали этот вопрос и дали следующие ответы: а) у военных организаций была легитимность действий и сотрудничество с губсовдепами посредством его солдатской секции, б) личные связи лидера чувашских военнослужащих Александра Краснова с руководством Казанского губернского Совета, сотрудничество с крестьянской секцией, участие Краснова и его соратников из Казанского чувашского военного комитета в работе 3-го губернского съезда крестьянских депутатов в декабре 1917 года, в) финансовая поддержка военного ведомства и Казанского Совета, г) деятельность общественных организаций, типа ЧНО, в январе 1918 года уже официально стала характеризоваться как контрреволюционная, эсеры и многие учителя находились в оппозиции Советской власти, а студенты не обладали таким авторитетом как для самого национального движения, так и для региональных и центральных властей.

Деятельность Казанского чувашского военно-окружного комитета в военной сфере на рубеже 1917-1918 годов

Казанский чувашский военно-окружной комитет был создан в середине декабря 1917 года, когда заканчивалось противостояние в руководстве Управления Казанским военным округом сторонников новой Советской власти и демократических сил. Командующим округом после Октябрьского переворота был назначен большевик Н.Е. Ершов, который при поддержке своих сторонников повел борьбу с прежним руководством Военно-окружного комитета (ВОК), в котором были преимущественно сторонники эсеров и меньшевиков. ВОК с первых дней революции встал на антисоветскую позицию и принял участие в деятельности «Союза спасения Родины и революции», который объединил всех социалистов, не признавших власть большевиков и левых эсеров. Он пользовался поддержкой среди многих слоев населения, которые ждали в то время созыва Всероссийского Учредительного собрания и упразднения Советской власти. Таковых было немало, многие национальные организации поддерживали его, и большевикам с левыми эсерами приходилось считаться с этой силой. В конце ноября 1917 года был проведен общий военно-окружной съезд, где большевикам удалось создать Совет Комиссаров по управлению округом как высшую власть в военных вопросах, а также переизбрать состав руководства ВОК, куда смогли провести большевиков. В декабре 1917 года власть от ВОК постепенно перешла к Совету Комиссаров, но им при этом досталось и демократическое наследство: они были вынуждены идти навстречу особым требованиям национальных военных учреждений. Таким образом, при Штабе Казанского военного округа в ноябре-декабре 1917 года были образованы национальные отделения мусульман, чувашей, украинцев и поляков. Образованный 16 декабря 1917 года Казанский чувашский ВОК, состоящий из 15 членов, в то время собрал в своих рядах собрал антисоветски настроенный актив. Левый эсер Александр Краснов, к примеру, был кооптирован в его состав только 30 декабря, по мере большего укрепления политических позиций в губернии партии большевиков и левых эсеров он стал связующим мостиком КЧВОК с новой Советской властью.

Для взаимодействия со Штабом Казанского военного округа в качестве Комиссара национального чувашского отдела 16 декабря 1917 года был делегирован член комитета прапорщик Трофим Крылов, активно в то время выступавший с критикой Советской власти. На должность старшего адъютанта и товарища (т.е. заместителя) Комиссара того же отдела КЧВОК избрал подпоручика Григория Максимова. Его помощником назначен старший унтер-офицер Тимофей Волков. Все они находились на этих должностях, пока Военный комиссариат Казанской советской республики в марте 1918 года окончательно не ликвидировал прежнюю структуру Казанского военного округа. Крылов довольно успешно занялся реализацией принятых постановлений Казанского чувашского военно-окружного съезда 10-16 декабря об организации из всех солдат-чувашей Казанского военного округа особых национальных команд, рот, батарей, эскадронов, батальонов и полков. К примеру, 17 января 1918 года Чувашский отдел Штаба Казанского военного округа направил воинским начальникам Чебоксарского, Козьмодемьянского, Ядринского, Курмышского, Буинского, Свияжского, Цивильского, Тетюшского, Спасского, Чистопольского, Царевококшайского, Лаишевского, Мамадышшского и Казанского уездов директиву о направлении всех без исключения находящихся в распоряжении, в том числе и подлежащих демобилизации солдат и офицеров чувашского происхождения в 240-й пехотный полк г. Казани, с указанием, что они направляются в чувашские роты. После создания на базе этого полка 1-го Чувашского стрелкового полка Крылов имел должность Комиссара Чувашских войск при Штабе Казанского военного округа и с этой должностью избран с правом решающего голоса на Областной съезд по вопросу об объявлении автономии Волжско-Камского бассейна.

КЧВОК и Чувашский отдел при Штабе округа занимались не только своими чувашскими полками, но и способствовали православным и нерусским народам Поволжья в тех же вопросах. Ранее мы писали о многочисленных связях с мусульманскими организациями. 26 декабря 1917 года чувашский ВОК обратился к марийским, удмуртским и мордовским организациям с сообщением, что «в г. Казани существует КЧВОК, они приступил к формированию чувашских воинских частей. Если желаете работать в контакте, пришлите выборного представителя с мандатом, желательно интеллигентного и военного. 10 января 1918 г. состоится полномочный Всероссийский чувашский военный съезд. Желательно на нем видеть представителей ваших организаций». Как следствие, представители этих народов, не имея собственных возможностей, стали обращаться, чтобы их солдат записывали в чувашские подразделения. К примеру, 22 января КЧВОК на своем заседании постановил: «удовлетворить ходатайство черемисской и крещено-татарской организации зачислить солдат указанных национальностей в чувашские 15 и 13 роты 240-го пехотного запасного полка».

Среди архивных материалов КЧВОК, хранящихся в Чебоксарах, имеется заслуживающий внимания документ под названием «Положение об учреждении Совета Военных Комиссаров народностей Казанского Военного округа». Напечатан на пишущей машинке, на нем нет сведений о его авторстве и о месте возникновения, и о нем также не сообщается в исторической литературе. Однако этот источник любопытен тем, что показывает вектор направленности работы национальных отделов при Штабе Казанского военного округа, который был альтернативным тому, что потом в итоге сложилось в деле принципов формирования социалистической армии (См. Приложение №9). Думаем, что в его создании немалую роль сыграл Комиссар Чувашских войск при Штабе Казанского военного округа.

Изучаемый документ повествует о так называемой концепции вооруженного народа, фундаментальной в марксизме в «Манифесте Коммунистической партии» еще 1848 года и широко практикуемой в России в первые месяцы Советской власти. Согласно ей, многими социалистами предполагалось, что после Октябрьского переворота и изданного «Декрета о мире» солдаты всех воющих друг с другом армий, вчерашние рабочие и крестьяне, откажутся от войны и с оружием в руках вернутся на родину строить новое справедливое общество. Оружие им будет нужно не для нападения на соседей и подчинения сородичей, а для защиты своих родных мест от происков буржуазии. Эта концепция предполагала, что вооруженные трудящиеся могут мирно работать, оставив для милицейских функций небольшие отряды, но при необходимости при вторжении вновь вооружиться, создав тем самым территориальные армии самообороны. В данном документе идет речь о попытке создания такой армии по национальному и территориальному принципу, комплектуемой из местного населения. То есть в определенной местности, где наблюдается преимущественное преобладание того или иного инонационального населения, эта территориальная армия с милицейскими полномочиями должна быть организована на основе потребностей этих наций. По определению, это не могло вести к межнациональным вооруженным конфликтам в связи с тем, что армия в мирное время была ориентирована исключительно на правоохранительные функции, при обострении ситуации все вопросы решались бы коллегиально между всеми нациями, населяющими этот штат, область или республику. Однако так не произошло: немецкая армия в январе-феврале 1918 года продолжила наступление на Петроград, а внутри страны стало формироваться оппозиционное вооруженное движение из социалистов, отрицательно относящихся к большевикам, при мощной поддержке белогвардейцев. Красная Гвардия, построенная по территориальному принципу, с этими вызовами не справлялась. Во второй половине 1918 года усилиями В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого, преодолевая сопротивление среди соратников, в том числе и в партии большевиков, произошел постепенный отказ от концепции вооруженного народа. В результате в феврале-июне 1918 года была создана отдельная общегосударственная армия (Рабоче-Крестьянская Красная Армия – РККА), комплектуемая на иных нормах, а в ноябре 1918 года будет создана отдельная от армии советская милиция. Эти изменения затронут и создаваемую в январе-феврале 1918 года чувашскую армию, о чем мы еще немало напишем. Сейчас рассмотрим проблемы, которыми занимался Казанский чувашский военно-окружной комитет помимо военной профессиональной направленности.

Деятельность Казанского чувашского военно-окружного комитета в решении социальных и культурных задач национального движения на рубеже 1917-1918 годов

Казанский ЧВОК помимо организационной работы по военным вопросам в декабре 1917 – начале января 1918 года занимался решением вопросов по реорганизации системы народного образования в Казанском Учебном округе и национализацией отдельных учебных заведений; наведением общественного порядка среди чувашского населения (выполнял милицейские функции); занимался налаживанием взаимоотношений между военными организациями народов Поволжья.

В частности, в декабре 1917 года КЧВОК вел активный переговорный процесс с Попечителем Казанского Учебного округа о замене учительского состава Шихранской учительской семинарии лицами чувашского происхождения (в семинарии практически все ученики были чуваши), организовывал статистическую работу в отношении всех чувашских учителей и учеников учебного округа, в который входило 6 губерний Поволжья, настаивал о введении «во всех учебных заведениях, где не менее половины чуваш, теперь же с весеннего полугодия 1918 г. ввести предметы: чувашского языка, истории, географии и этнографии в качестве обязательных предметов с отнесением содержания преподавателей на счет казны», а также создании при Попечителе особого чувашского национального отделения, которым должен руководить специальный комиссар, назначаемый Центральными чувашскими организациями и со штатом сотрудников-чувашей. Когда Попечитель учебного округа С. Любомудров отказал, то КЧВОК 26 декабря 1917 года обратился к своим мусульманским коллегам из Военного Шуро: «не найдет ли возможным Шуро со своей стороны в отношении своих мусульманских татарских школ послать Попечителю аналогичное отношение. До сих пор Канцелярия Попечителя туго идет на уступки. Просим вашей энергичной и солидной поддержки. О результатах уведомьте». На что Военное Шуро 8 января 1918 года ответило, что оно не занимается вопросами национализации школ, и перенаправило обращение в другие мусульманские организации. В тот же день КЧВОК стал организатором совместного объединенного заседания представителей чувашей, мусульман, удмуртов, марийцев, крещеных татар, украинцев и армян, где председательствовал руководитель КЧВОК И.К. Лукьянов. На нем обсуждался вопрос о реорганизации Казанского Учебного Округа, образовании «коалиции поволжских народов» для этой цели и выборе представителя этой коалиции Комиссии при учебном округе. После этого Лукьянов был уполномочен от чувашей, мари, мордвы, удмуртов, армян и украинцев представлять эти народности перед Учительским союзом Казанского учебного округа. Впоследствии Лукьянов подготовил тщательный проект того, как и на каких началах необходимо реорганизовывать Казанский Учебный округ, о содержании которого мы поведаем в ходе рассмотрения данной темы применительно к событиям конца января 1918 года. Однако эти действия оказались в принципе безрезультатными, когда в феврале 1918 года на высшем уровне Наркомпроса РСФСР было решено не реорганизовать, а полностью упразднить систему Казанского Учебного округа. Вместе с этим вроде бы упразднялись и многие достижения чувашского движения 1917 года, как это было ранее, к примеру, с выборами во Всероссийское Учредительное собрание, но для накопления опыта, авторитета и налаживания связей с различными инстанциями это было очень важно.

Важным результатом предшествующей культурно-просветительской деятельности Казанского ЧВОК в 1917 году стала уступка Казанского губернского Совета в создании в своей структуре особого Чувашского отдела в культурно-просветительской секции губсовдепа. Это, пожалуй, была первая самостоятельная национальная структура чувашей в структуре региональной и государственной власти, причем не с представительскими, а исполнительными функциями. Причем в то время он исполнял в первую очередь решения своих национальных организаций. Это не было добровольным жестом Советской власти, а взаимной уступкой. Произошло это так: 6 января 1918 г. КЧВОК запросил Исполнительное бюро Казанского Совета рабочих и солдатских депутатов «об отпуске безвозвратной субсидии в размере не менее 30 000 рублей на культурно-просветительские и агитационные цели для чувашской нации. Основание: Журнал №3, п.1 от 5 января 1918 г.». То есть не самим собирать, как ранее предлагалось на чувашских съездах, а истребовать их от региональных государственных структур на основе равенства и национально-пропорционального подхода. Может, и сумма небольшая, но тут дело принципа – если будет налажена такая система, что совдеп как общегосударственное учреждение будет безвозмездно выделять финансовые средства на культурные нужды, то тогда будет создана та структура, о которой мы писали относительно доклада Шарафа в декабре 1917 года по Волжско-Уральскому штату. Напомним, что там полагалось, что земства будут собирать налоги и часть из них выделять национальным организациям тех регионов (См. Приложение №7). Здесь только поправка с земств на советы…

Разумеется, Советская власть не согласится и не пойдет на такое, так как это противоречит самой сути этого устройства: неужели учреждение рабочих и крестьян будет выдавать деньги, распоряжаться которыми будут офицеры, священники и прочая антисоветская интеллигентствующая публика? Однако и отказать в справедливой и законной просьбе они не смогут, тем более военной организации, иначе это может дать основания для выступления против Советской власти, мол, «долой Советы, даешь земства». 15 января 1918 года на заседании Исполнительного Бюро Казанского губсовдепа была заслушана просьба КЧВОК о выделении на национально-просветительские цели 30 000 рублей. Предложено переадресовать вопрос в культурно-просветительскую секцию Казанского Совета и образовать при нем Чувашский отдел, куда уже 22 января 1918 года решением КЧВОК для работы был направлен поручик Яковлев. Руководство Казанского губсовдепа получало для себя две выгоды: спокойствие и поддержку независимого КЧВОК и его инкорпорирование под свою подведомственность – если они дают им средства и через свой отдел, то так со временем можно получить влияние и всю организацию полностью. Политический торг Советов и подобных национальных организаций продолжался почти весь 1918 год до тех пор, пока осенью не была в губернии устроена однопартийная система.

Из аналогичных действий Казанского ЧВОК по созданию новой конфигурации региональной власти можно назвать и такой пример, когда тогда же, 6 января 1918 года, Комитет направил в Казанский Совет РС депутатов обращение с требованием предоставить одно место должности судьи г. Казани «исходя из принципа равенства… выбранный всеми чувашским организациями».

Завершая рассмотрение деятельности КЧВОК в декабре 1917 – январе 1918 года, необходимо вспомнить его мероприятия, которые в будущем будут иметь большой резонанс и последствия. Так, 26 декабря 1917 года чувашский военный комитет разослал в уездные земские управы с чувашским населением Казанской, Уфимской, Симбирской, Пермской и Самарской губерний сообщения со следующим содержанием: «Комитет просит Управу сообщить волостным управам и сельским обществам нижеследующее: Не творится ли насилий, грабежей и вымогательств над чувашским населением? Если да, то пусть волостные управы собирают материал, составляют протоколы и присылают на имя Комитета. Не нужно ли вооруженной силы для защиты их интересов? Если да, то за таковой граждане-чуваши могут обращаться в комитет. Будут спешно высылаться смешанные (русские, татарские и чувашские) воинские части». Таким образом, КЧВОК взвалил на себя функции защиты общественного порядка среди чувашского населения. Потом, как следствие этого обращения, будут инциденты с Чебоксарским Советом, с Советскими учреждениями в Ядринском, Козьмодемьянском, Цивильском, Курмышском уезде и других местах. Об этом мы еще расскажем, а сейчас вспомним те обстоятельства, которые вызвали необходимость такого обращения.

22 декабря 1917 года чувашский учредиловец Иван Васильев в КЧВОК поднял вопрос о том, что, когда он ездил по делам в отношении национализации Шихранской учительской семинарии, ему стало известно о совершенных разбойничьих набегах в деревнях Батыревской волости Буинского уезда. Было заслушано заявление гражданина В.К. Смирнова, который сообщил, что в ночь с 18 на 19 декабря было совершено вооруженное нападение 18 вооруженных человек из с. Янтиково и д. Кошки. Все члены банды были загримированы, вооружены, говорили на татарском и ломаном русском, по мнению крестьян, там были татары и чуваши, хорошо знающие местность. При этом выстрелом из винтовки случайно убили проходившего по улице человека. В ходе разбоя нанесли ущерб жителям деревни: у Е. Емельянова забрали 1 тысячу рублей и имущество на 10 тысяч рублей, у И. Ефимова – 500 рублей, имущество не уточнено, у Д. С. Блинова около 15 тысяч рублей и на 2 тысячи имущества, у К. Мурзалимова 2 тысячи рублей, у В.П. Чубикова 4 тысячи рублей, имущества на 5 тысяч рублей. В заявлении была озвучена просьба принять меры к защите населения с привлечением солдат-чувашей КЧВОК и Мусульманского Шуро. Сам учредиловец письменно просил Комитет «принять все меры для защиты права. Вы тем самым поднимете и вес своей организации в глазах массы». В ходе обсуждения вопроса 22 декабря было решено делегировать членов КЧВОК Илью Ефимова и Василия Миронова в Исполнительное Бюро Казанского Совета для ходатайства о немедленном расследовании совершенного преступления. Также было решено обратится в Военное Шуро за содействием по мусульманской части.

Именно криминальные случаи стали причиной использования чувашских солдат в общественных событиях, о которых речь идет в обращении КЧВОК. Однако, к разочарованию многих, такие бандитские выходки стали приобретать политическую окраску. Особенно это развилось при реквизиции хлеба и стало массово происходить по всей России. Так, на том же совещании КЧВОК 22 декабря 1917 года обсуждался вопрос, связанный с бесчинствами солдат при реквизиции хлеба в Тойсинской и Чувашско-Сорминской волости Ядринского уезда. Основной причину беспокойства вызывали грубые насмешки солдат над чувашскими крестьянами, языковой барьер и систематические обманы и насилие. На том совещании было принято решение о ходатайстве теми же делегатами Ефимовым и Мировым перед Советами о замене солдат реквизиционных команд на солдат-чувашей, которые смогут выполнять установленные нормативы сбора хлеба без хамства, насилия и обмана. Но в будущем это станет настоящей проблемой, так как эти команды работали под эгидой Советской власти, из-за чего начнутся трения КЧВОК и советских учреждений, коих будет еще много в январе – марте 1918 года. Разберем, как развивались события по поводу указанных нарушений при реквизиции в Ядринском уезде, а также некоторые обстоятельства взаимоотношений с Чебоксарским Советом на рубеже 1917-1917 годов до начала работы в Казани Всероссийского чувашского военного съезда 12 января 1918 года.

Взаимоотношения Казанского чувашского военно-окружного комитета с местными органами Советской власти в Ядринском и Чебоксарском уезде на рубеже 1917- 1918 годов

Выше мы указывали, что 22 декабря 1918 года в Казанский Совет были направлены члены КЧВОК Илья Ефимов и Василий Миронов для разбирательства по делу о нарушениях при реквизиции хлеба в Ядринском уезде. Из Казани было затребовано от жителей объяснение по поводу произошедших событий. 26 декабря 1917 года от имени крестьян Чувашско-Сорминской волости было написано заявление, где указывалось, что «примерно с 12 декабря по волости «ходит неизвестный вооруженный отряд в количестве 60 человек под руководством некого Вякина и наводит ужасы на население. На просьбу предъявить документы грубо отвечает, что не признает никаких документов, он здесь Царь и Бог и делает что ему вздумается, что у него документы – штыки. Налагает контрибуции по 2 пуда с души, обещая в случае отказа привезти пулеметы и пушки. Обещает забрать весь хлеб и продавать крестьянам по 50 рублей за пуд». Также было составлено заявление крестьян Верхне-Паклеевского общества Чувашско-Сорминской волости о том, что к ним приезжал Вякин с командой, собрал сельский сход и потребовал по 2 пуда с души до 10 января доставить в с. Орауши. А если не соберут достаточное количество, то отберет силой.

28 декабря 1917 года из Норусова поступила телеграмма в Казанский Чувашский Военный комитет о том, что крестьяне желают знать, по чьему распоряжению выслана вооруженная команда по Ядринскому уезду для сбора хлеба. «В нынешнее время не должны добывать штыками хлеб, что касается армии, крестьяне никогда не отказывали, всегда давали набрать без штыков. Штыками только перепугают всех крестьян, тем более что у нас народ темный, перепуганный с осени. Если нужны сборы хлеба у крестьян, то не лучше ли было выслать своих солдат, чтобы смогли объяснить на своем родном языке». Далее жаловались, что высланная вооруженная команда Вякина грозит крестьянам в случае неисполнения «разнести всю волость на штыках. Нынче у нас плохой урожай, в дальнейшем будущем нам самим придется голодать, а он с крестьян требует по два пуда с души. Потому обращаемся к Вам с просьбой для разъяснения, как мы должны поступать. Просим, чтобы сняли вооруженную команду с нашей волости. Мы, крестьяне, по согласию общества пожертвовали для армии по 150 пудов или 200, смотря по размеру общества. Этим он не доволен, он одно твердит свое, что ему наказано набрать с Чувашско-Сорминской волости 20 000 пудов».

Исполнительный комитет Казанского Совета отреагировал на сообщения КЧВОК и попросил своего представителя Кузьму Вякина доложить о ходе реквизиции. Он им дал ответ телеграммой: «Моя работа такова, собираю сход, беру приговор два пуда с души с чуваш Сорминской волости. В январе вывезу 19 тысяч пудов, только добавьте силы, а то последние солдаты разойдутся. Добавить к 50 солдат еще 10, потому что деревня Хорокасы заявила, что для Вас есть бомбы, которые привезены солдатами с позиций. Прошу отобрать солдат не Казанской губернии. Прошу скорей ответ. Начальник вооруженной команды». 31 декабря 1917 года Исполком Казанского Совета направил текст телеграммы в КЧВОК, с просьбой удовлетворить просьбу Вякина и направить 10 человек из чувашских солдат. Председатель Комитета Лукьянов в тот же день поставил на телеграмме следующую визу: «Написать в Исполнительное Бюро Совета бумагу о том, что сначала была отозвана команда Вякина целиком, а в дальнейшем в контакте с Советом направить новую команду из солдат чуваш во главе с членом КЧВОК и с одним представителем от Совета». Уже 4 января 1918 года вышло постановление Исполнительного Бюро Казанского Совета о необходимости повторного заслушивания Вякина в Казани и отправки его опять в Ядринский уезд уже со смешанной командой и русских и чувашей, а от Чувашского Военного Комитета запросить 10 солдат. То есть можно сказать, что Казанский Совет требование КЧВОК выполнил, однако Вякин отказался подчиняться. Более того, он перешел к активному противодействию. 8-9 января 1918 года проходило собрание гласных волостного земства Чувашско-Сорминской волости, где делегат КЧВОК Василий Миронов был выбран председателем. 9 числа на заседание прибыл Вякин с 25 солдатами и пытался арестовать Миронова, но собрание этого сделать не дало. Как следует из отчета Миронова в КЧВОК, «не добившись своего, Вякин обезоружил солдата-чуваша 164-го пехотного запасного полка 8 роты Якова Евлампьева, так как опасался нападения с его стороны на команду Вякина. Собрание о поступках Вякина постановило донести о случившемся в Казанский Совет». Данный пример наглядно показывает, как шло противостояние на местах, с одной стороны советов и земств, с другой – общих и национальных учреждений.

Исполком Казанского Совета в то время шел навстречу чувашской организации и 10 января 1918 года прислал сообщение КЧВОК о том, что принято решение об отозвании Вякина и направлении в уезд особой делегатской комиссии, с представлением ей права назначить нового командира отряда. Однако этого не произошло, и в ходе работы Всероссийского чувашского военного съезда «дело Вякина» стало болезненной темой. Эта история показывает и то, что в самом Совдепе не было единства и более радикальные его члены на местах в некоторых случаях были недосягаемы для склонного к компромиссам губернского центра.

Другой точкой проблем на чувашском съезде станет «дело Кадыкова» в Чебоксарском уезде. Специфика уезда и самого города Чебоксары в первые месяцы после Октябрьского переворота была в том, что существовал огромный разрыв во взаимоотношениях между самим городом и населением уезда, переходящий от взаимной тактики саботажа до вооруженного противостояния. Этот вопрос только начал изучаться в современной историографии, а в советской его старались избегать и рассматривать однобоко и исключительно с классовой точки зрения: что КЧВОК и ЧНО – это безусловные защитники буржуазии, а Чебоксарский Совет – образец истинной демократии. О том, что последний таким не являлся, говорит тот факт, что в 1917 году он пытался довольно успешно сформировать рабочую и солдатскую секцию, но с крестьянской у него никак не выходило, так как крестьяне упорно придерживались позиции сохранения волостных и уездных земств. Тогда они в ноябре 1917 года применили способ кооптации, т.е. докомплектования крестьянских представителей не путем выборов из их среды, а самостоятельно заполняя их своими доверенными людьми, в основном демобилизованными солдатами. К имеющемуся социальному противостоянию рабочих и солдат, с одной стороны, и крестьян, с другой, добавился межнациональный контекст – противостояние между русским городским населением и чувашским крестьянством уезда. Это была серьезная проблема, на что обратил внимание Александр Краснов на совещании 11 декабря 1917 года с руководством Казанского губсиполкома, заявив, что в руководстве Чебоксарского Совета, управляющим уездом с подавляющим чувашским населением, нет ни одного чуваша. Настаивал, что руководство должно строиться по национально-пропорциональному принципу.

Руководство Чебоксарского Совета в ответ на это поступило изощренным способом – на пост председателя Совета пригласило этнического чуваша из окрестной деревни Ивана Кадыкова, известного еще со времен первой русской революции 1905-1907 годов своими максималистскими и радикальными взглядами, начавшего репрессии против чувашской уездной земской оппозиции. Ситуация, напротив, резко ухудшилась, и дело шло к вооруженному противостоянию. Чебоксарское отделение ЧНО и КЧВОК с целью защиты национальных интересов начали собирать в городе солдат из чувашей. 24 декабря 1917 года из Казани в Чебоксары прибыл делегат КЧВОК для организации в городе военного комитета, причем руководство поступило мудро, направив родного дядю Ивана Кадыкова – Якова Кадыкова. Однако правила братоубийственной Гражданской войны безжалостны. Уже 4 января 1918 года председатель Чебоксарского совета Иван Кадыков послал в Казанский губсовдеп телефонограмму: «Совдеп просит немедленно прислать оружие, пулемет, команду. Положение тревожное». Но казанское руководство не желало обострения ситуации и переадресовало его в КЧВОК для того, чтобы они договорились мирно.

Мирно не получилось. Иван Кадыков, не получив поддержки из губернского центра, стал действовать самостоятельно и вооружать чебоксарские рабочие отряды Красной Гвардии. Так, в частности, 7 января 1918 года общим собранием Чебоксарского Совета были обложены революционным налогом зажиточные граждане уезда в размере более 1 миллиона рублей. Как сообщал в Казань председатель Чебоксарского отделения ЧНО Иван Сергеев, были обложены члены организации Александр Кондратьев на 3 тысячи рублей, Гаврил Афанасьев на 3 тысячи рублей, Гаврил Михайлов на 10 тысяч рублей и Николай Ильин на 15 тысяч рублей. Сообщал, что, по словам советских работников, если они в течение трех дней не внесут деньги в финансовую комиссию при Совете, то будут арестованы и отправлены в Кронштадтскую тюрьму, а имущество конфисковано. Потом 9 января он вновь прислал срочную телеграмму с просьбой о защите перед Советом. 11 января новая телеграмма: «пожертвовавший нашему обществу 100 рублей Ефремов арестован, ждем погромов и арестов». А 12 января он уже сообщает, что и его обложили контрибуцией на 15 тысяч рублей.

Казанский ЧВОК в ультимативной форме требовал в телеграмме в Чебоксарский Совет приостановить исполнение контрибуции, направлял своих новых представителей. Но их не слушали. 9 января 1918 года уполномоченный КЧВОК прапорщик Меркурьев организовал в городе собрание временного Чебоксарского военного комитета с целью составления национальной вооруженной силы для борьбы с советами. В эти же дни Чебоксарский Совет арестовал председателя Акулевского волостного земства и гласного от Акулевской волости в Чебоксарском земском собрании Павла Анчурова. На это при поддержке ЧНО крестьяне 30 деревень Акулевской волости 14 января вынесли приговоры сельских сходов с просьбой о его освобождении, заявляли, что Анчуров контрреволюционером не является. Затем эти решения принесли в Чебоксарский Совет, но их не выслушали, а на настойчивые требования делегатов обещали арестовать всех 30 представителей деревень волости. Все эти приговоры до сих пор хранятся в архивном фонде КЧВОК.

Таким образом, Казанскому ЧВОК приходилось решать сложные и противоречивые вопросы, которые потом «по наследству» перешли к первому Всероссийскому чувашскому военному съезду.

Приложения

Приложение №7

Доклад Г. Шарафа о Средне-Волжском и Южно-Уральском штате в комиссии территориальной автономии с участием чувашских и мусульманских представителей

18 декабря 1917 года

Разъяснение, данное Галимджан-эфенде Шарафом в своем докладе о сегодняшнем географическом положении народов, живущих на территории будущего штата, слушателей удовлетворило. Об этом докладе в дальнейшем будет написано много. В этом же номере мы предлагаем читателю сырой материал, представленный Галимджан-эфенде. Думаем, что уже по этому материалу вы придете к какому-то выводу.

Хотя вопрос о внутреннем устройстве будущего штата всесторонне не разработан, но общая его схема, представленная в докладе, произвела на слушателей большое впечатление. Галимжан-эфенди предлагает два проекта по определению границ будущего штата:

1-й. Количество населения в штате больше по сравнению со следующим проектом, и соотношение национальностей в штате примерно равное.

Докладчик защищает этот, считающийся первым, проект и, исходя из него, разъясняет внутреннее устройство штата.

2-й. И здесь в основу штата кладется областной принцип, но предусматривается включить гораздо меньше великорусов по сравнению с тюрко-татарским населением.

В последующих номерах газеты будут специальные статьи об этих двух проектах, поэтому на этот раз излагается только первый проект.

В штат войдут: целиком вся Казанская губерния, от Симбирской полностью Буинский уезд, угла Симбирского и Курмышского уездов, из Самарской целиком Бугульминский уезд, некоторые местности Самарского, Ставропольского и Бугуруслановского уездов, восточная часть Оренбургской губернии, где она соприкасается с уфимской губернией, Оренбургская область, часть Верхнеуральского, Троицкого, Челябинского уездов, из Пермской – южные части Красноуфимского, Сарапульского, Елабужского, Калмышского, Уржумского и Яранского уездов.

Дела штата

Железная дорога, почта, телеграф, телефон, водные пути – вообще хозяйственные дела – земля, леса, недра, администрация, милиция, военное дело, суд и вопросы, касающиеся упорядочения рабочего вопроса и промышленности, выпуск дензнаков, разработка гражданского и уголовного законодательства и его осуществление, здравоохранение и другие, подобные тому, дела, входящие в круг обязанностей центрального правительства, будут в руках местного парламента штата.

Организация штата.

В штате будет два типа учреждений:

1. Общие учреждения, не относящиеся к отдельной нации, как-то: земство, городские управы.

Если количество какой-либо национальности, приобщенной к этим учреждениям, достигнет определенной доли (например, 25 процентов), то язык этой национальности признается полноправным. Знание этого языка должностными лицами, привлекаемыми для работы в указанных учреждениях, обязательно. В отношении этих общих учреждений не обязательно, чтобы какой-либо язык в штате являлся официально господствующим языком. Дело решается в зависимости от достижения той или иной национальностью определенного процента данной местности.

Например, в Ядринском уезде чуваши составляют больше 90%. Значит, официальный язык общих учреждений этого уезда будет чувашский.

Если возьмем Буинский уезд Симбирской губернии,* то здесь татары и чуваши составляют по 40%, остальные национальности – около 20%. Значит, в Буинском уезде официальными языками будут татарский и чувашский. В большинстве остальных уездов официальными языками будут татарский и русский языки.

Чтобы должностные лица знали языки национальностей, живущих в штате, в средних школах является обязательным преподавание тех языков, которые считаются официальными языками в данном районе.

При выдаче диплома университетом и другими высшими учебными заведениями должно быть обязательным для выпускника знание минимум двух языков, преобладающих в штате. На этой основе будет облегчено в штате решение вопроса о языках.

2. Второй вид учреждений в штате – национальные учреждения.

Каждая национальность, чтобы создать удобства для себя, может разделить территорию штата на национальные губернии, будут созданы губернские национальные учреждения, и национальные, культурные дела каждой национальности должны быть в руках этих учреждений. Общие учреждения штата не должны вмешиваться в дела национальных учреждений. Деньги, собранные на нужды просвещения, расходуются каждой национальностью по собственному усмотрению. Размеры налогов, взимаемых на просветительские мероприятия, будут определяться собственными культурно-национальными органами каждой нации с условием, что они будут соответствовать нормам, установленным центральным парламентом штата. Сбор этих налогов, исполнение распоряжений культурно-национальных органов каждой нации обязательны для назначенных парламентом штата общих учреждений. Таким путем каждая нация освобождается от обязанности сбора налогов для своей культурно-национальной деятельности. Полное освобождение земств от культурно-национальной деятельности и, тем самым, уменьшение объема работы земств дает возможность ликвидировать уездные земства и оставить лишь волостные и губернские земства.

Штат будет принадлежать не одной национальности, а вообще всем нациям, живущим в штате. Не будет официально господствующей национальности, все национальности будут равноправны. Штат строится не на национальной, а на интернациональной основе. Потому что, если в штате будет предусматриваться верховенство какой-либо нации, тут же откроется поле для взаимной борьбы между национальностями штата. Вместо культурного подъема силы национальностей будут растрачены на борьбу с ними. Межнациональные трения и конфликты в России, Австрии, Турции являются живым тому подтверждением».

Национально-государственное устройство Башкортостана (1917-1925): Документы и материалы. Т.1. Уфа, 2002.С. 273-274

* Пример Буинского уезда, по-видимому, не случаен, так как это родина самого докладчика Г. Шарафа

 

Приложение №9

Положение об учреждении Совета Военных Комиссаров народностей Казанского Военного округа.

Не ранее 23 января 1918 г.

I. Совет Военных Комиссаров народностей Казанского военного округа составляется из состоящих при Штабе Казанского Военного округа или могущих быть вновь назначенными представителей мусульман, чувашей, черемис, украинцев, поляков и других народностей, постоянно проживающих военных в этой области, насчитывающих не меньше 100000 человек.

II. Цель и задачи Совета Народных Комиссаров народностей:

1. В объявленном состоянии войны между Российской Республикой и Австро-Германскими империями, а также всеобщей демобилизации Российской армии и переходом к мирному положению, появилась неотложная задача по созданию народной социалистической милиции, для защиты Российской Республики от посягательств на ее целость извне и укрепление завоевания пролетариата.

2. Совет Военных Комиссаров народностей ставит своей целью защиту прав мелких народностей и объединение их в одну общую тесно сплоченную и дружную семью для их взаимного сожительства, братской любви, взаимного уважения прав каждой нации.

3. Ввиду того, что Казанский Военный округ по своему этнографическому и географическому положению это соединенные штаты, заселенные народами мусульманской, чувашской, черемисской, украинской, польской и других национальностей, со своими бытовыми особенностями и особым укладом жизни, наиболее целесообразным и легко осуществимым является создание социалистической народной милиции по национально-территориальному принципу. Проведение в жизнь этого принципа и осуществление разрабатываемых национальными организациями детальных планов создания национально-социалистической милиции в Казанском Военном округе, применительно к приказу по округу от 23-го января 1918 года за №65 и к могущим последовать в будущем по сему поводу распоряжений центральной власти, является главной и основной задачей Совета Военных Комиссаров народностей Казанского Военного Округа.

4. Техническим аппаратом, осуществляющим задачи Совета Военных Комиссаров народностей КВО и способствующим воплощению в жизнь распоряжений по созданию социалистической народной национально-территориальной милиции, является бывший Отдел национальных войск Штаба Казанского Военного Округа, который должен быть приспособлен как по своему составу, так и по направлению деятельности и функциям к современным условиям и требованиям жизни и переименован в отделе формирований рабоче-крестьянской национально-территориальной армии Казанского Военного Округа. (Л.52)

5. Совет Военных Комиссаров Народностей Казанского Военного Округа, в лице своего президиума, Начальника Отдела, Товарища Председателя, его Помощника и заменителя и Секретаря, начальника Общего отделения, стоит во главе Отдела по формированию национально-территориальных армий.

6. Совет Военных Комиссаров Народностей КВО, являясь авторитетным в своей деятельности и выполняя постановления организаций, руководствуется приказами и распоряжениями Центральной власти Российской Федеративной Республики, а также представителей этой власти на местах, работая в тесном контакте с таковыми, организует народную милицию на местах при помощи волостных, уездных, губернских национальных организаций совместно с Военными отделами местных совдепов.

8.* Совет Военных Комиссаров Народностей КВО при военном отделе Совдепа на местах имеет своего представителя, как связующее звено, который избирается местными национальными организациями и утверждается Советом Военных Комиссаров. Эти представители, находясь при Совдепах, пользуются правами наравне с членами Совдепов.

ГИА ЧР. Ф.501. Оп.1. Д.5. Л.52,52об.

* Номера семь в документе нет, сразу идет номер восемь. Причина неизвестна.

 
От редакции: Размещение статей не означает, что редакция разделяет мнение его авторов.
Orphus

Баннеры

Счетчики

 
О сайте | Помощь сайту | Статистика
(c) 2005-2017 Chuvash.Org | Номер свидетельства о регистрации в качестве СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 68592, выдано 3 февраля 2017 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Содержимое сайта (кроме статей, взятых из других источников) публикуется на условиях CreativeCommons Attribution-ShareAlike 3.0. Вопросы по работе сайта: site(a)chuvash.org